Скелет в славянском шкафу, или Как русские стали мебелью

Ровно пять лет назад Крым де-факто стал российским. И для русских Латвии это стало началом этнической и политической катастрофы.

Аннексия, воссоединение, захват, присоединение. Мнение как разделились, так и не сошлись. Но, когда страна, в которой организация референдума об отделении – уголовка, опирается на итоги именно такого референдума… Это — некрасиво. А уже потом – незаконно. Но, все равно, страшно для соседей этой страны.

Страх рождает злобу. Злоба вытаскивает на поверхность все старые обиды и еще кучу новых страхов. И без того раздробленные русские поделились по линии Крыма. До ссор, разводов, вычеркивания из друзей.

Тем временем национальное большинство, чтобы не усложнять, вычеркнуло русских не по Крымскому признаку, а по этническому, из людей.  У вас есть – партия? Она – прокремлевская. Вы за диалог с РФ – вы путиноиды. Вы против того и другого? Вы просто скрываете свою подлую сущность.  С вами нет нужды разговаривать. Вы не будете решать, как вам жить, на каком я зыке учит детей.

По сути, мы стали в глазах ярых националистов – отвратительной старой мебелью, забытой хозяином. Ее много, ее нельзя выкинуть всю сразу. Ее можно помаленьку утилизировать. И подавляющее большинство латышей с этим молчаливо согласны. Судьба славянского шкафа их просто не волнует. Пока шкафы и тумбочки не маршируют по улицам. Пока мебель не рубят и не жгут на улицах.

Мебель безголоса. Скрип ее несмазанных петель привычен и вызывает беспокойства. Ее можно переставить из одного угла в другой, перекрасить. И неважно, что при этом сломаются ножки, разобьется зеркало, отвалятся ручки. Мы с вами – чужая и ненужная (в лучшем случае мебель). Не люди.

Мы — нацменьшинство без прав нацменьшинства.  Мы – община, без общности. И сегодня можно винить в этом Путина, забравшего Крым. Можно латышей, отнявших школы. А можно себя самих. Мы еще до Крыма были мебелью. Выбирали в свои лидеры уютные диванчики и кушетки. На нас можно сидеть и, как из легендарной тумбочки, доставать деньги. Но разговаривать с мебелью – глупо.

Особенно, если мебель даже между собой не может договориться. Даже по далекому, но очень близкому и дважды чужому полуострову. По скелету в славянском шкафу.

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.